Главная страницаАрхивСентябрь 2015 / По примеру «Варяга»

По примеру «Варяга»

09 Ноября 2015

История и события

В войну сводки с самого северного ее фланга звучали нечасто. Между тем Заполярье, Арктика и Северный морской путь имели тогда огромное значение.

Особая ответственность ложилась на моряков Северного флота, командование которым в августе 1940 года принял 35-летний контр-адмирал Арсений Головко. Зона ответственности Северного флота растянулась с востока на запад почти на 4 тыс. миль. Условия для мореплавания тяжелейшие: сложная ледовая и гидрометеорологическая обстановка, несколько месяцев длится полярная ночь, под сполохами северного сияния застыли огромные необжитые пространства.

Флот выполнял важнейшие задачи нарушения морских коммуникаций противника, содействия сухопутным войскам и защиты наших арктических путей. Когда в первый же год войны открылся океанский маршрут поставок вооружений по ленд-лизу союзниками, военно-стратегическая значимость Северного флота и театра военных действий в Заполярье еще более возросли. В военные годы по внутренним морским сообщениям корабли флота провели 1548 конвоев, включавших 2951 транспорт. В северные порты России и в обратном направлении в составе 76 союзных конвоев проследовало свыше 1400 английских, американских и советских транспортов.

Врагу удалось потопить всего 16 российских судов. Североморцы же уничтожили 413 транспортов врага общим тоннажем более 1 млн тонн, множество боевых кораблей и вспомогательных судов противника.

Не могло не понимать стратегической значимости Арктического региона и гитлеровское командование.

В 1942 году оно разработало специальную операцию с целью сорвать движение по стратегической океанской трассе и покончить с жизненно важными для фронта и советского тыла перевозками в Арктике. «Вундерланд» («Страна чудес») – такое кодовое наименование получила эта операция. Она была намечена на август 1942 года. Месяц был избран не случайно: в это время на большей части северных морей почти сходит лед, растопленный талыми водами могучих сибирских рек.

Планом операции «Вундерланд» предусматривалось, что арктические «чудеса» будут творить семь подводных лодок, эскадренные миноносцы и авиация. Однако их миссия носила скорее отвлекающий характер. Главная же, ударная роль отводилась двум линкорам – «Адмирал Шеер» и «Лютцов». Три из семи лодок должны были поддерживать непосредственную связь с линкорами, вести для них ледовую разведку, оттягивать на себя силы Северного флота в водах у южной оконечности Новой Земли. Четырем другим субмаринам предписывалось прикрывать «Шеер» и «Лютцов» с западного направления.

Почему с запада? Подразумевалось прикрытие от советских боевых кораблей в случае их выхода на перехват.

А на перехват они пошли бы от Кольского полуострова, то есть с запада. Эсминцам отводилась скромная роль охраны линкоров при переходе через зону активной деятельности кораблей Северного флота и англо-американских союзников. «Адмирал Шеер», построенный в 1939 году, входил в серию германских кораблей, известных как «карманные линкоры». Откуда такое не очень серьезное название? По Версальскому договору 1919 года, зафиксировавшему поражение Германии в Первой мировой войне, на нее были наложены жесткие ограничения на строительство новых боевых кораблей. В частности, запрещалось иметь в составе военно-морских сил корабли водоизмещением более 10 тыс. тонн и с орудиями калибром свыше 280 мм. Но немецкие конструкторы сумели обойти ограничения, создав корабли, имевшие артиллерийское вооружение мощнее, чем у крейсера, и скорость, как у линкоров. Отсюда и название – «карманные линкоры».

По сути же «Адмирал Шеер», как и однотипный «Лютцов», – это тяжелый крейсер. Германия планировала использовать их в качестве рейдеров (от английского raid – набег), то есть кораблей, которые могут вести самостоятельные боевые действия против торговых судов на дальних коммуникациях. «Шеер» имел полное водоизмещение 13 700 тонн, экипаж – 926 человек. Скорость – 26 узлов. Толщина брони – от 76 до 178 мм. Вооружение: шесть артиллерийских орудий калибра 280 мм, восемь – 150 мм; шесть – зенитных калибра 105 мм, восемь зенитных – 47 мм и восемь торпедных аппаратов. «Адмиралом Шеером» в то время командовал бывалый моряк, бывший подводник, участник Первой мировой войны 45-летний капитан-цур-зее (капитан 1 ранга) Вильгельм Меендсен-Болькен.

Он принял крейсер под свое начало в июне 1941-го, когда Германия напала на СССР. Но ранее, с началом Второй мировой, «Шеер» уже «прославился» нападениями на корабли торгового флота. За 161 день морской охоты от Арктики до Антарктики он прошел 46 тыс. морских миль, потопив 19 судов общим водоизмещением 137 тыс. тонн. Поэтому сам фюрер благоволил предшественнику Меендсен-Болькена на капитанском мостике Теодору Кранке. Гитлер присвоил ему адмиральское звание и назначил представителем главного командования (Oberkommando der Marine – OKM) кригсмарине (Kriegsmarine – официальное название военно-морского флота фашистской Германии) в своей ставке.

Но операцию «Вундерланд» в Арктике начал только один тяжелый крейсер «Шеер». «Лютцов» был поврежден и поставлен в ремонт. 6 августа 1942 года «Адмирал Шеер» скрытно покинул во- енно-морскую базу Скоменфьорде в Северной Норвегии. Вся операция готовилась в глубокой тайне. И только далеко в море 16 августа команде зачитали приказ Меендсен-Болькена: «Наша задача – нападение на суда противника в Карском море; главный объект нападения – конвои, особенно идущие с востока. Вопрос об обстреле наземных пунктов командир будет решать на месте».

Медленно продвигаясь на восток вдоль кромки льдов, 20 августа 1942 года крейсер встретился с немецкой субмариной U-251. Но ее командир о движении советских конвоев ничего определенного сообщить не мог. Меендсен-Болькен принял решение идти на юг. С палубы корабля на разведку поднялся гидросамолет «Арадо» Ar 196. В воздух он запускался с помощью катапульты, а садился на воду.

Хмурый световой день уже был на исходе, когда пилоты обнаружили конвой из девяти судов. Линкор пошел наперерез конвою и занял удобную для атаки позицию. Все 28 орудий и 8 торпедных аппаратов «Адмирала Шеера» по первому сигналу готовы были открыть огонь.

Противостоять такой смертоносной огневой мощи не могла ни одна наша боевая единица в регионе. Такого класса кораблей у Северного флота не было. Казалось, караван был обречен. Но время шло, а суда не появлялись на горизонте. Но данные радиоперехвата свидетельствовали о том, что они где- то рядом. На другой день утром гидросамолет вновь вылетел на разведку. Но караван как в воду канул. Дело в том, что цепочка судов двигалась не на запад, а на восток. То есть не приближалась к немецкому крейсеру, а уходила от него. 22 августа от командования из Норвегии поступило сообщение о другом конвое – 19 судов и 4 ледокола шли на запад. 23 августа самолет-разведчик «Арадо» Ar 196 обнаружил 10 судов, стоявших на якоре.

Но Меендсен-Болькен опасался, что изменится ветер и корабль будет заперт льдами. К тому же существовала опасность открытия огня советскими судами, так как каждый транспорт худо-бедно, но был вооружен двумя пушками и пулеметами. Меедсен-Болькен то и дело отдавал команды на смену курса. А тут началась подвижка льдов, и тяжелый крейсер мог угодить в ледяной плен.

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. 25 августа 1942 года самолет-разведчик потерпел аварию, оставив тем самым крейсер «без зрения». Это послужило поводом для Меендсен-Болькена взять курс на юг, в воды, свободные ото льда.

Флага не спустили

Утром 24 августа 1942 года ледокольный пароход «А. Сибиряков» покинул порт Диксон в северо-восточной части Енисейского залива Карского моря. Пароход был построен британской фирмой «Гендерсон и Ко» в 1909 году. В 1915 году, в разгар Первой мировой войны, его купила Россия для выполнения зимних перевозок в Белом море и транспортировки военных грузов из союзных стран. Свое русское название судно получило в честь золотопромышленника, исследователя Сибири и Арктики Александра Сибирякова. Портом его приписки стал Архангельск.

После Гражданской войны «Сибиряков» использовался как промысловое, грузовое и снабженческое судно.

А прославился ледокол в 1932 году, когда впервые в истории освоения Арктики за одну навигаци, без зимовки прошел весь Северный морской путь. Начальником экспедиции на «Сибирякове» тогда был известный полярный исследователь академик Отто Шмидт, а командовал кораблем не менее известный полярный капитан Владимир Воронин.

В 1941 году ледокольный пароход принял капитан дальнего плавания Анатолий Качарава, которого за характерную кавказскую внешность с симпатией назвали Черкесом. Несмотря на относительную молодость – 31 год, это был опытный моряк, прошедший прекрасную школу в дальневосточных морях.

На вторые сутки плавания «Сибиряков» находился в районе северо-западнее архипелага Норденшельда, западнее мыса Челюскин, венчающего северную оконечность Таймыра. Ледокол вез на острова снаряжение, продовольствие, топливо, срубы для двух домов, комплект радиостанции, а также смену полярников. Четыре человека должны были высадиться на мыс Оловянный и сменить людей на полярной станции острова Домашний. 25 августа 1942 года в 11.47 в Карском море, в районе острова Белуха, с ледокола увидели военный корабль. С него замигал носовой прожектор: «Кто вы? Куда вы следуете? Подойдите ближе!»

И снова требование: «Сообщите состояние льда в проливе Вилькицкого, где сейчас караван транспортов и ледоколов». Затем с неизвестного корабля приказали прекратить работу судовой рации и спустить флаг.

Но «Сибиряков» не подчинился приказу. Радист Анатолий Шаршавин открытым текстом послал сообщение на Диксон о появлении – в этом уже не было сомнения – вражеского военного корабля.

По команде капитана старшего лейтенанта Анатолия Качаравы экипаж приготовился к бою. Капитан обратился к подчиненным с краткой речью: «Товарищи! Корабль поднял фашистский флаг.

Сейчас начнется бой. Покажем, что значит доблесть советских людей. Умрем, но не сдадимся!» Начался неравный бой. «Сибиряков» имел две 45-мм, две 76-мм пушки и несколько зенитных пулеметов. Броневой зашиты у него не было.

Командир орудия старшина Василий Дунаев из раскалившейся от стрельбы пушки посылал во врага снаряд за снарядом, пока не потерял сознание. Моряки «Сибирякова» увидели, что палуба крейсера вмиг опустела.

Ошеломленный Меендсен-Болькен при казал потопить советский пароход. Первый снаряд с «Адмирала Шеера» срезал мачту «Сибирякова». Главстаршина Михаил Сараев под шквальным огнем соединил части перебитой антенны основного передатчика. Второй залп с «Шеера» пришелся на корму судна и вывел из строя оба кормовых орудия. Артиллеристы частично погибли или получили тяжелые ранения.

Все, кто был на борту, проявили мужество в беспримерном поединке с врагом. Самоотверженно помогала раненым врач Валентина Черноус. Когда разрывом снаряда сорвало советский флаг, над горящим ледоколом его снова поднял матрос

Александр Новиков. С гибнущего «Сибирякова» Шаршавин послал в эфир последнюю радиограмму: «Помполит приказал покинуть судно. Горим, прощайте». Это было 25 августа в 14.05. Затем связь прервалась. Ледокол потерял ход, и орудия германского крейсера добивали его. Поразительно, но одна из пушек судна все еще продолжала вести огонь.

По приказу капитана шифровальщик Михаил Кузнецов уничтожил секретные документы. Старший механик Николай Бочурко выполнил последний приказ капитана – открыл кингстоны.

Анатолий Качарава получил тяжелое ранение. Командование взял на себя помощник по политчасти Зелик Элимелах.

Он приказал экипажу покинуть корабль. Подобно легендарному «Варягу», «Сибиряков» флага перед врагом не спустил. Около 15.00 море поглотило корабль.

А комиссар остался у флагштока. Значительная часть экипажа и пассажиров погибла от снарядов и ожогов еще до того, как ледокол скрылся в морской пучине.

Тех, кто поодиночке боролся за свою жизнь в ледяной воде и отказался подняться на спущенный с немецкого крейсера катер, фашисты расстреливали.

Кочегар Николай Матвеев во время пленения своих товарищей метнул в немецкого матроса топор. В ответ прозвучала автоматная очередь. Шлюпку с восемнадцатью ранеными и обожженными советскими моряками катер отбуксировал к борту «Шеера». Длительные допросы немцам ничего не дали. Из 104 человек, находившихся на борту ледокола, лишь 14 дожили до Победы.

Поразительна судьба машиниста Павла Вавилова. Ему удалось избежать гибели и плена. В ледяной воде он ухватился за кромку борта полуразбитой шлюпки и добрался до необитаемого скалистого острова Белуха. Более месяца продолжалась его вынужденная «зимовка» на острове.

Питался Вавилов отрубями, небольшой запас которых оказался в шлюпке. Обломки судна, выброшенные на берег, пошли в костер. Его неровное пламя увидел с воздуха известный полярный летчик Герой Советского Союза Иван Черевичный. Он и вывез Вавилова на Большую землю.

«Я ненавижу Арктику»

Переданный с «Сибирякова» сигнал о появлении вражеского боевого корабля помог сохранить во льдах пролива Вилькицкого 14 судов каравана. Они продолжили путь по северным морям и успешно дошли до пункта назначения. После боя с «Сибиряковым» «Шеер» перешел в район острова Диксон, который находится на трассе Северного морского пути, в полутора километрах от арктического побережья Красноярского края.

На острове были порт, поселок, склады снабжения, а главное, штаб морских операций в Западном секторе Арктики. Немцы, планируя высадить на остров десант из 180 автоматчиков, надеялись получить карты и другую информацию о ледовой обстановке.

Обеспокоенный тем, что его крейсер уже был ранее обнаружен, Меендсен-Болькен явно нервничал. Вот как он сам описывает свое состояние на пути к Диксону в мемуарах «Схватка среди суровых льдов»: «Я чувствовал, что что-то упустил. Этот лед. Слишком много льда и слишком много холода. Я ненавижу Арктику!»

Получив предупреждение от «Сибирякова», на Диксоне стали срочно готовиться к бою портовые рабочие, небольшая группа матросов и артиллеристы. Руководил обороной Диксона полковой комиссар Бабинцев. Были приняты меры по спасению секретных шифров, ледовых карт, журналов с результатами метеорологических и гидрологических наблюдений. Получили задание унести документы в глубь берега и уничтожить в случае высадки немецкого десанта синоптик Вячеслав Фролов и гидролог Михаил Сомов (позднее доктор географических наук, Герой Советского Союза).

Обойдя Диксон с запада, немецкий крейсер обстрелял порт, радиостанцию, поджег угольный склад на острове Конус. Но неожиданно для него с Диксона заговорила береговая батарея 152-миллиметровых орудий. Уже после войны в Германии писали, что в результате на «Шеере» были убитые и раненые. Так что немцам было уже не до высадки десанта. Крейсеру пришлось повернуть назад. Он покинул район боя и отправился в норвежский порт Нарвик. После этого фашистские надводные корабли у Диксона уже не появлялись.

Так завершилась операция «Вундерланд». «Адмирал Шеер» несолоно хлебавши ушел из советских арктических вод. В сентябре 1942 года покинула их и последняя немецкая подводная лодка. Разработчикам операции «Вундерланд» не удалось сорвать арктическую навигацию. Годом позже фашисты предприняли попытку повторить операцию «Вундерланд».

Но в 1943 году обстановка в Заполярье уже была иной. Здесь к тому времени были сконцентрированы значительные силы советских войск, активизировали свои действия корабли и авиация Северного флота. И операция «Вундерланд-2» также не увенчалась успехом. Все это вынудило гитлеровцев отказаться от массированных ударов с воздуха и моря по нашим воен- но-морским базам, аэродромам и другим важным объектам.

А 9 апреля 1945 года бомбардировщики британских ВВС, применившие особо мощные бомбы Tallboy, потопили «Шеер» при стоянке в Киле. Огромный корабль опрокинулся. Частично его разобрали, а крупные фрагменты корпуса «запаковали» в бетон при строительстве новых портовых сооружений. Прогуливаясь по причалам на портовой набережной Киля, мог ли я думать, что под ногами – останки «Адмирала Шеера». Того самого тяжелого немецкого крейсера, который разбойничал в далеком 1942-м в наших северных широтах.

В 1965 году координаты гибели ледокольного парохода «Александр Сибиряков» (76 градусов с.ш., 91 градус 31 минута в.д.) были объявлены местом боевой славы. Сегодня все корабли, идущие по Сев морпути, в районе острова Белуха в память о подвиге северного «Варяга» дают долгий гудок и приспускают флаг.

Владимир Рощупкин, профессор Академии военных наук, кандидат политических наук

«Независимое военное обозрение»