Главная страницаАрхив2019 #3 / Детский "спецназ" из города Химки

Детский "спецназ" из города Химки

19 Апреля 2019

Олег Кобылецкий, наш корр.

 

Много ли можно сделать за девять лет работы в школе? Учителю ОБЖ Виталию Комарницкому удалось за этот срок при поддержке администрации школы и единомышленников в рамках внеклассной работы создать в общеобразовательном заведении целое направление подготовки кадетов по программе «Антитеррор». На сегодняшний день обучены сотни ребят, но учитель за численностью не гонится. Его интересует качество…

 

Учитель и его ученики

Городской округ Химки, муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа № 8 имени В.И. Матвеева». Одна из старейших школ города, открыта в 1956 году. Основательное кирпичное здание старой постройки, ухоженный двор, внутри – уютно, красиво. Даже побывав здесь впервые, чувствуешь какое-то очарование – аура, что ли, такая? И как-то сразу привлекает внимание в спортгородке воздушно-десантный тренажер, тот, на котором настоящие десантники действия в воздухе отрабатывают. Ничего себе, где же еще такое увидишь в обычной школе? Но эта школа не простая…

Что и говорить, кто же в Химках не знает кадетов-десантников? Да и не только здесь – недавно, например, ребят снимал всероссийский телеканал «Звезда». До этого кадеты не раз становились героями разных телесюжетов в Подмосковье, как и статей в газетах. Потому что подготовка у них особенная. Это рукопашный бой, прыжки с парашютом, тактика, инженерно-саперное и снайперское дело, альпинистская подготовка и многое другое. Даже такие, скажем, непривычные для кадетов в других учебных заведениях элементы, как действия по штурму здания, по совершению рейда в условном тылу противника или (в последнее время) аквалангистская подготовка. Различных дисциплин у кадетов много, включая действия в условиях стихийной толпы, массовых беспорядков.

Вот, скажем, тренировка кадетов по штурму здания, да не какого-нибудь, а родной школы. Ну, понятно, только здесь все поймут и все простят… Но, если серьезно, жертв и разрушений, разумеется, не будет, это всего лишь тактическая игра.

Игра, да не совсем… Опытный глаз сразу подмечает, что действуют ребятишки в голубых беретах и полной боевой экипировке слишком уж умело для простых школьников. Скажем так, очень напоминает тренировки реального спецназа. Имитация подрыва входа. Штурмовые группы, замершие по обеим сторонам в полной боевой экипировке, стремительно врываются в здание, их прикрывает огневая подгруппа (при этом средства огневой имитации используются по полной). В это же самое время сверху спускаются на альпинистском снаряжении другие «бойцы» и влетают в окна…

Да, действительно, кто немного «в теме», сразу скажет, что по почерку это напоминает тренировки реального спецназа антитеррора. И не ошибется. Так оно и есть на самом деле, потому что подготовкой кадетов как раз и занимаются бывшие военнослужащие спецназа и ВДВ из регионального химкинского отделения общественной организации «Союз десантников России» во главе с его председателем Виталием Комарницким. Изначально же всей «спецназовской» подготовкой детей Виталий Владимирович начал заниматься в одиночку, еще когда пришел в эту школу в 2009 году. Заслуженный человек с необычной судьбой, имеющий разностороннюю специальную подготовку и боевой опыт. Теперь вот появились помощники.

Когда я спросил у него, как он пришел к детям, Виталий покачал головой: «Сложно. Многое до этого испытал, искал себя…»

Педагогами становятся по-разному. Обычный путь известен – молоденькие юноши и девушки поступают в педагогический вуз, учатся, выпускаются, постепенно набирают опыт. Но бывает и по-другому. Человек, никоим образом не связанный с педагогикой, словно по внутреннему толчку, приходит в эту профессию уже в зрелом возрасте, после нелегких жизненных испытаний. И вдруг находит себя.

Это как раз и есть путь Виталия Комарницкого. Круг нелегкой судьбы, в который вошла и война, в конце концов замкнулся для него в родном городе, в обычной средней школе. Правда, теперь уже не совсем обычной – все знают, что именно здесь впервые появились кадеты, которых готовят как спецназовцев. Так что в Химках он человек достаточно известный – и как руководитель кадетов, и как председатель химкинского отделения Союза десантников России.

Интересно, что в одной из авторских любительских видеопрограмм, которую ведут друзья Виталия по горным восхождениям, его представили так: «Сегодня в нашу студию, на нашу любимую «Гималайскую площадку», придет человек с неординарной биографией, воин, художник и путник, побывавший в 98 странах. Он и мастер спорта по боксу, и участник боевых действий, начиная с войны в Афганистане, и глава ветеранов-десантников, и горовосходитель, и художник, и педагог…»

Это правда, но всего не расскажешь. Ему действительно пришлось долгие годы ездить и летать по миру, выполняя служебные обязанности особого рода, побывать почти в ста странах, однако это закрытая тема. Можно лишь сказать, что он офицер запаса, имеющий боевой опыт, причем еще со времен Афганистана – это было его первой горячей точкой. Всюду брал с собой этюдник, делал зарисовки, если обстановка позволяла… Я видел его картины, и мне они понравились. Не знаток, но, как мне кажется, написано в стиле сюрреализма, и на картину можно смотреть долго. И думать…

А звание мастера спорта по боксу Виталий завоевал еще до службы в армии. Тогда, во времена существования СССР, он стал чемпионом Всесоюзной спартакиады школьников среди юниоров. Ну а горы вошли в его жизнь сравнительно недавно: в последние годы вместе с друзьями покорил две вершины, установив на них флаг ВДВ… Но об этом мы еще упомянем чуть позже. Походы же с кадетами в лес, зимой и летом, – однодневные с младшими и двух-трехдневки со старшими – для него стали обычным делом. Учит, как надо выживать в условиях дикой природы, – благо сам знает это на профессиональном уровне…

 

Круг судьбы

После увольнения из Вооруженных сил Виталию Комарницкому не раз предлагали престижную работу, связанную с обеспечением безопасности. Почему же он выбрал именно школу?

– Помнишь, когда-то реклама молодежная была, тошнотворная, типа «кто пойдет за «Клинским»?», – спросил он меня. – Вернувшись домой после всех своих скитаний по свету, я увидел перед собой другую молодежь. Ту, которая превращается в желающую только развлекаться массу. Не созидающую, не ищущую себя, своего призвания. И мне вдруг стало страшно за наших детей, за будущее. Я подумал, что нужно что-то менять и не ждать, что это кто-то сделает за тебя. Знаешь, как у нас, в десанте, было и есть правило: «Никто, кроме нас!» Все произошло как бы случайно, по какому-то внутреннему наитию. Просто однажды проезжал мимо школы, вышел на остановке, пришел к директору и спросил: «Вам учителя нужны?» Надо сказать, у меня было необходимое образование, а переподготовку я прошел уже потом. Оказалось, учителя нужны, и меня после беседы приняли на должность учителя ОБЖ. Директор школы Ирина Сергеевна Бучинская, спасибо ей, оказалась замечательным человеком. Она поняла меня, мои мотивы, что я хочу именно заняться воспитанием детей, «убрать» их с улицы, увлечь серьезными делами…

Собственно, с его приходом в 2009 году в школу все и началось. И вот сегодня, спустя более девяти лет, Виталий Комарницкий является заместителем директора школы по безопасности, учителем ОБЖ и куратором кадетских классов, в которых учится в общей сложности около 250 человек.

– А началось все с шести увлеченных ребят, – вспоминает Виталий. – Тогда, по приходе в школу, я уже четко представлял себе, чем и как хочу заниматься с детьми. Главное – увлечь их, чтобы они сами поверили в себя, свои силы. И на одном из первых уроков со старшеклассниками я спросил: «Кто желает проходить во внеклассное время углубленную подготовку по ОБЖ?» Пояснил, что это будет связано с большими физическими нагрузками, рукопашным боем, выживанием, прыжками с парашютом. Вот тогда и вызвались шестеро школьников. С ними я и начал заниматься – практически ежедневно, после уроков.

Физическая, строевая подготовка, тактика, рукопашный бой. Чуть позже начали прыгать с парашютом, когда организовали такую подготовку (совершенно бесплатную, как и все остальное) через товарищей из Союза десантников.

Другие дети посмотрели, заинтересовались, стали проситься в секцию антитеррора – так она изначально называлась. Своего рода кружок. Потом начинание настолько увлекло ребят, что уже буквально через год возникла идея создать на базе направления подготовки по антитеррору кадетские классы. С этим вопросом педагог обратился к директору школы Ирине Сергеевне Бучинской.

«Как всегда, начиная с момента моего принятия в школу, нашел полную ее поддержку, – продолжает Виталий Комарницкий. – В результате уже в 2010 году кадетские классы были созданы, с 6-го по 11-й включительно. Сегодня у нас в классах занимается около 250 кадетов – мальчиков и девочек. При том, что начиналось все, еще раз напомню, с шести человек».

До нашей встречи с Виталием Комарницким я от его знакомых по ветеранскому движению (они, без преувеличения, восхищались подготовкой его кадетов) уже знал, что многие его выпускники поступили в военные вузы и вузы МЧС России, в другие престижные учебные заведения. Спросил, ведет ли он в этом плане какую-то статистику.

– А зачем? – удивился он. – Разве в этом суть? Многие, очень многие поступают, преимущественно в военные вузы, при условии, что подходят по здоровью, но дело не в этом. Для меня важно не кем, а какими они станут. Людей настоящих нужно воспитать. Те, кто, попросту говоря, защитит слабого, уступит место пожилому человеку в автобусе. Так вот, мои – уступят, защитят. Ни за одного из моих выпускников мне не стыдно.

С 6-го по 11-й класс программа подготовки кадетов построена по принципу постепенного усложнения. Одинаковую в общем-то подготовку проходят все, начиная с маленьких, но бойких шестиклассников и заканчивая одиннадцатиклассниками, которых Виталий Комарницкий использует в качестве инструкторов: они занимаются с начинающими кадетами. «Важно, что так они учатся шефствовать над младшими, помогать им», – подчеркивает наставник.

Каждый из выпускников выполняет программу парашютных прыжков, получая соответствующее удостоверение, а с недавних пор – и удостоверение аквалангиста (кто проходит эту подготовку, а желающих немало). Все без исключения выпускники владеют приемами рукопашного боя и разнообразными навыками, которым обучают в спецназе антитеррора. Немало ребят после школы идут служить в спецназ различных силовых структур. «Готовим кадровый резерв», – лаконично пояснил Виталий Комарницкий…

 

Под стать взрослым

Сегодня, спустя более восьми лет с момента создания кадетских классов, школьный кабинет ОБЖ напоминает не учебную аудиторию, а скорее мини-базу отряда специального назначения. Все завалено боевым снаряжением, уставлено наглядными пособиями. Признаться, такого видеть не доводилось. Стоят манекены в полной спецназовской экипировке, с учебными автоматами «Вал». Раньше, отметил Комарницкий, ничего этого не было и в помине. «Вооружаться» и обрастать амуницией позволила дружба с различными подразделениями силовых структур, начиная со знаменитого 45-го отдельного полка спецназа ВДВ.

В оружейке – несколько десятков учебных автоматов, включая оружие, с которым играют в страйкбол. Так что на полевых выходах, на которые кадеты выходят целыми классами, оружия и снаряжения хватает всем. Настоящего, такого, что у девчонок и мальчишек глаза горят. На стеллажах – каски, военная амуниция, разгрузки, альпинистские обвязки и беседки и многое другое – все потертое, изрядно поношенное. То есть изучают его на себе, в поле, в оврагах, на вертикальных стенках, а не в классе. По мере износа военное и альпинистское снаряжение обновляется.

Как раз с целью создания реальности боевой обстановки на занятиях и используются комплекты страйкбола, которых более двадцати. Как и другое снаряжение, Виталий приобрел их на личные средства. Напомним, страйкбол – это командная военно-тактическая игра с применением «мягкой пневматики»: пневматического оружия, стреляющего пластмассовыми шариками. Ну и, разумеется, у каждого участника игры есть полный комплект защитного снаряжения.

Наставник организует игру в страйкбол на полевых занятиях, когда одна боевая группа кадетов действует против другой. Или при отработке штурма здания или других тактических задач по тематике «Антитеррор». Впрочем, это не игра сама по себе, а лишь один из элементов тактической подготовки по теме «Антитеррор».

– Мне иногда задают вопрос: нужно ли детям осваивать то, чему учится настоящий спецназ? – рассказывает Виталий. – Не слишком ли много военного компонента? Я отвечаю так – эти дети могут решать серьезные задачи, под стать взрослым, и именно это формирует их характер. Это нужно для них самих, для их нравственного воспитания, а не для войны. Я хорошо знаю, что такое реальная война, видел ее в разных проявлениях. Какую ни возьми, сущность, начинка войны одна и та же – кровь, боль, горе, страдания. Различие в одном – для кого-то это защита Родины, а для кого-то – коммерческий проект. Так вот, я учу их защищать Родину, если доведется, а в жизни стать настоящими людьми. Как раз теми, которые способны решать серьезные задачи. И спецназовская форма обучения, по программе антитеррора, выбрана мною не случайно. Это привлекает детей, они с удовольствием идут ко мне заниматься в свое свободное время. В то время как многие их сверстники бесцельно слоняются по улице. Надеюсь, и такие тоже подтянутся к нам, мы принимаем всех без исключения. Ведь когда-то так же бесцельно слонялись и многие из тех, кто сегодня у меня показывает высокий класс подготовки, готовится поступать в престижные учебные заведения. «Трудных» детей нет, просто нужно их любить всех, принимать, какие они есть. Бывает нелегко, если, допустим, у ребенка родители наркоманы. Такие детишки тоже оттаивают, но очень медленно. Тот же прыжок с парашютом отвлекает, но ненадолго, они представляют, что их ждет дома… Но в работе с детьми важна постепенность. Значимо, что ребята из трудных семей приходят к нам, а мы своих в беде не бросаем…

В учебном классе стоит пара кислородных баллонов для аквалангистов – в качестве учебного пособия. Реально аквалангистскую подготовку по договоренности кадеты проходят на базе Академии гражданской защиты, в бассейне. Сейчас, как отметил Виталий Комарницкий, занимается 12 школьников начиная с 14 лет. Каждый после сдачи зачетов получит удостоверение аквалангиста.

Здесь же – стрелковый тренажер. Помимо занятий в тире, кадеты постоянно тренируются на нем. Тренажер «Стрелок» позволяет научить точно прицеливаться. Если на нем освоишь навыки, то и из настоящего автомата не промахнешься.

На видном месте находится робот-тренажер для отработки навыков оказания первой помощи. Стоит он дорого – данный образец, как пояснил Виталий, считается одним из лучших в мире. Приобретал его опять же на свои деньги. На нем кадеты учатся проводить сердечно-легочную реанимацию, останавливать кровотечения и т.д. Учит их всему этому сам Виталий Комарницкий.

Он владеет и этими навыками профессионально – учила война. Срочную службу в Афганистане Виталий служил в ВДВ, санинструктором в медико-санитарном батальоне, в особенно уважаемом среди десантников 350-м парашютно-десантном полку…

 

Спасая других

– У нас был особенный батальон, – вспоминает Виталий. – Я сначала расстроился, что в медсанбат попал, хотел в разведку. Но, оказалось, попал куда надо, не хуже разведки! Меня изначально удивило, что, когда узнали, что я мастер спорта, отправили служить в медсанбат. Оказалось, в это подразделение отбирали одних спортсменов. Уровень не ниже 1-го разряда, но большая часть – КМС и мастера. У нас было 180 часов физической подготовки, и это в том климате, где жара пятьдесят. Из нас делали не просто медиков, а стойких бойцов. Учили метко стрелять из разного оружия, маскироваться, даже драться врукопашную любыми подручными средствами. Сама суть подготовки была в том, чтобы мы умели делать в бою все. Я до сих пор не могу сказать, был ли у меня в то время предел выносливости. Броник, оружие, боеприпасы, несешь на себе раненого, или тащим на носилках в горах, где нести человека можно только вчетвером, карабкаясь по скалам. По медицине нас научили всему и более того. Нас целенаправленно готовили к ситуации боя, когда ты из медиков один и врача нет рядом – так обычно и бывало. Мы гордились тем, что служим в одном из любимых подразделений Дяди Васи, как все называли легендарного основателя Воздушно-десантных войск генерала армии Василия Филипповича Маргелова. Конечно, он в то время давно был в отставке, но нам сказали, что медсанбат 350-го полка ВДВ изначально был объектом его пристального внимания. Требовал, чтобы туда отбирали одних спортсменов, как и в разведбат, и готовили ко всему. Дело в том, что генерал по-отцовски ценил солдат. Как фронтовик, прошедший Великую Отечественную войну, он прекрасно знал, что многих людей можно спасти, если вовремя вынести их с поля боя, но для этого нужны подготовленные медики. Чтобы не бедная сестричка на себе здорового мужика раненого тащила, выбиваясь из сил, под огнем, а крепкие и выносливые ребята, спортсмены, хорошо обученные не только навыкам оказания медпомощи, но и выживания на поле боя. И мы действительно спасли многих. Не то чтобы горжусь, не то слово. Но мне важно сознавать, что я тоже помог вернуть матерям сыновей…

Боевые операции для десантников «полтинника» (так называли десантники между собой 350-й гвардейский парашютно-десантный полк, неразлучный со своим побратимом – 245-м полком) были обычным делом. Короткая передышка – и снова на задание. Спасая других, Виталий сам мог погибнуть неоднократно. «Не знаю ни одного, кому не было страшно, – говорит он. – Но на войне учишься брать свой страх в руку, зажимать и преодолевать».

Свой первый бой он помнит отчетливо.

– Мы тренировались, когда вечером нас по тревоге бросили на выручку колонне, попавшей в засаду. Минуты на сборы. Первое задание, настрой боевой, типа «ща мы всем покажем, какие мы крутые». Прибыли на место – и увидели ад. Вокруг «зеленка» – так в Афгане называли места с растительностью, там чаще всего засады ждали, как и в ущельях. На дороге грузовики горят, пальба, крики, хрипы, стоны. И все это, повторю, мы видим впервые. Вся наша крутизна мгновенно испарилась, попрятались за броню, стали продвигаться дальше, чтобы помочь отразить нападение и вытащить раненых.

Боевая машина, на которой ехал Виталий с другими десантниками, остановилась: что-то случилось с механиком-водителем. Обстрел шквальный, охотников вылезать наружу не было.

– Я спросил, кто хочет помочь, в ответ тишина. Уже потом, прослужив побольше, я понял, что никого здесь нельзя осуждать, потому что первый бой – это всегда шок. И не только первый, люди ведут себя по-разному. Короче, залез сам на броню и выпрямился в полный рост, рядом пули щелкают. Не могу передать момент. Все как в замедленной съемке, секунды как-то растянулись. Какое-то отрешение. Как загипнотизированный, вытащил из люка механика-водителя, помню, как его звали – Игорь Чипка. Снял с него шлемофон, а там месиво. Но я плохо соображал в тот момент, была одна мысль – вытащить его. Привезли в госпиталь, а врач говорит: «Зачем сюда, везите сразу в морг». Я тогда не сдержался, заплакал. У меня было чувство вины, будто не довез. На самом деле Игорь в момент, когда я его вытаскивал под огнем, был уже мертв, мозги в шлемофоне… Было горько. А еще в госпитале я увидел ампутированные конечности. Тогда меня окончательно, до кончиков волос пронзило, что я на войне.

Вскоре нахлынули новые впечатления, и пережитое в первом бою вспоминалось как рядовой эпизод. А их было много, но это отдельная тема. По сути, вся служба в Афгане – это сплошная критическая ситуация. Пустыня, горы, «зеленка», и всюду нужно рассчитывать только на себя. Благо, как вспоминает Виталий, медицинскую подготовку им дали блестящую, приходилось даже трахеотомию делать (попросту говоря, вставлять в горло трубку, чтобы человек мог дышать). Кстати, именно с той операцией у Виталия связан один незабываемый случай. При том, что после всего пережитого его трудно было чем-то удивить, этот эпизод просто поразил.

– Воевали в горах, одному из наших пуля попала в челюсть. Я был рядом. У него все раздробило внутри, кровавое месиво, он стал захлебываться, не мог дышать. Вот тогда мне и пришлось сделать ему трахеотомию – надрезал горло, вставил трубку, и раненый стал дышать. То есть неотложная помощь была оказана. Теперь нужно было срочно везти к врачам, на операцию. Четыре человека подхватили его и понесли к месту, куда должен был приземлиться вертолет. И тут – взрыв, все вместе подорвались на мине.

Приземляется вертолет, всех пятерых загружают в него. Вертушка взлетает… но ее тут же сбивают «духи»! Вертолет падает, но, к счастью, не взрывается. Нашим удается пробиться к месту падения и вытащить всех, кто там был. Живых по первым признакам не было. Подлетел второй вертолет, всех грузят на борт. На этот раз успешно долетели до госпиталя. Так вот, когда довезли, вдруг увидели, что у этого парня, с которого все начиналось, трубка в горле, которую я вставил, запузырилась. Значит, дышит, живой! Хотя его, как и других, уже посчитали было погибшим. Откачали, сделали операцию. И что ты думаешь? Он жив-здоров до сих пор, мы с ним переписываемся. Представь себе, ранение, которое могло быть смертельным, подрыв, падение на землю в подбитом вертолете, все вокруг погибли, а он остался живой. Это – судьба. Но на войне чего только не увидишь. То, что я остался жив после всех ситуаций, где довелось побывать, – это тоже судьба…

Демобилизовался Виталий в почетном звании старшины. Кто служил, знает, что это звание в солдатской среде особенно авторитетно. Так как дойти от рядового до старшины, не отсиживаясь в каптерке или штабных писарях, а находясь в боевых подразделениях, на линии огня, – это значит особенно проявить себя. Причем не просто хорошим бойцом, а командиром, способным в боевой обстановке действовать обдуманно и брать ответственность на себя.

А спасенных жизней на его счету немало. Виталий не считал – зачем? «Кому надо, помнят меня, иногда пишут, и это всегда приятно», – улыбнулся он.

 

Командный дух

Глядя на тренировку кадетов впервые, любой изумится. Когда, например, видишь, как эти дети в полном боевом снаряжении, с автоматами и в касках сосредоточенно и деловито прокладывают себе цепочкой путь в лесу, в глубоком снегу, из-за своего малого роста лишь немного возвышаясь над снегом, – это у них трехкилометровый марш. И как они же учатся пользоваться альпснаряжением, перебираясь через овраг, или ведут учебный бой, разбившись на боевые группы.

Конкретный пример – зимний полевой выход, прошедший в январе в шестых кадетских классах (начальный уровень). С детьми выезжали наиболее активные родители, чтобы пройти с ними маршрут и посмотреть все самим. С одним непременным условием – не вмешиваться в процесс. Хотя изначально здесь ничего не делается без родительского согласия, и оно – первое и обязательное условие обучения ребенка в кадетском классе и дальнейшего участия его в полевых выходах, прыжках с парашютом, погружениях на глубину с аквалангом и т.д. Но во время тренировки родительская помощь недопустима, кадеты все должны выполнять самостоятельно.

Была сделана видеозапись выхода. На ней видно, как Виталий Комарницкий напутствует кадетов перед марш-броском: «У вас всегда есть выбор между тем, что легко, и тем, что правильно. Но помните, что легкие пути редко ведут к успеху в жизни».

По приезде на автобусах в Химкинский лес – тент, под ним большой костер, полевой завтрак. Дети отдыхают перед броском, перекусывают (много есть нельзя перед физической нагрузкой). В это время два инструктора (бывшие спецназовцы) со знанием дела прокладывают для кадетов трехкилометровый лесной маршрут повышенной сложности, устанавливая на нем естественные препятствия. При этом в их задачу входит обеспечение мер безопасности, чтобы детям ничего не угрожало.

Далее кадеты совершают марш по лесу, по глубокому снегу. Со стороны маленькие бойцы смотрятся немного даже потешно – как гномы среди сугробов, из-за которых их еле видно, лишь каски да автоматы торчат. Но на самом деле все серьезно – идти в глубоком снегу, с грузом амуниции и автоматом детям тяжело, но они превозмогают себя. И самое трудное – преодолевать препятствия. Среди них – спуск с обрыва и подъем на противоположный крутой склон по веревке, «маятник», бревно и т.д.

Чтобы уложиться во время, приходится бежать. В боевых группах по шесть-семь человек кто-то оказывается слабее и отстает, но ему тут же помогают товарищи. В итоге финишируют все в полном составе, едиными командами.

«Важен именно командный дух, – комментирует Виталий Комарницкий. – Не все уложились во временной норматив на марш, но мы добились основной цели – взаимовыручки и взаимодействия в команде. Физически они еще натренируются, не проблема. Главное, что они все пошли и преодолели себя. Не остались дома, на диване, дескать, «зачем мне это надо?». Каждый из них сделал свой маленький шаг в борьбе с самим собой, со своей ленью. Этого мы и добиваемся. Именно так формируется характер человека – шаг за шагом. Придет время, и все они будут рукопашниками, парашютистами, бойцами, а главное – настоящими людьми…»

Но марш был лишь началом выхода. Затем, после небольшого отдыха у костра и приема пищи, состоялась полевая тактическая игра под названием «Лазертаг». Дети играли команда на команду: одни удерживали территорию, другие применяли «военные хитрости», чтобы ее захватить. Атаковали, перемещались, совершая обходные маневры. Набегались до упаду. Но при этом учились реальной тактике, применяемой спецназом. После состоялось подведение итогов. А итоги впечатляющи для маленьких бойцов: они в максимальном темпе преодолели трехкилометровый участок пересеченной местности с препятствиями и сразились с условным противником.

Полевые выходы зимой и летом проводятся регулярно. Занятия по различным специальным дисциплинам – не менее двух раз в неделю. Плюс парашютные прыжки, альпинистские тренировки и т.д.

В прошлом году группа из дести кадетов выезжала в Рязанское высшее командное воздушно-десантное училище, где (по согласованию с командованием) участвовала в сборах наравне с курсантами и командами юных десантников из других регионов страны.

«Я особенно переживал за двух мальчиков, которые физически были слабовато подготовлены, – делился потом впечатлениями Виталий Комарницкий. – Но вернулись они бодрыми, посвежевшими и сказали, что будут стремиться стать еще лучше. Выдержали все кроссы, подъемы, хоть им пришлось особенно трудно. Преодолели себя, это их большая победа. Ведь мы иногда думаем, что если мы своих детей избавляем от трудностей, то делаем для них благо. Но не может человек оценить чужой труд, если он сам ничего не сделал. Не может сочувствовать, если никогда не видел горя и не переживал. Поступая так, мы лишаем детей жизненного опыта».

Были запланированы прыжки, но они не состоялись из-за погоды. Это не беда – напрыгаются здесь. Было бы желание, а его хоть отбавляй.

Кадет Настя Ханина, командир группы: «Первый прыжок – это вообще, эмоции через край! Не понимаешь, что будет. И вот стоишь в самолете у двери, у обреза, командуют «Пошел!», отделяешься, не понимаешь, что происходит. Тебя крутит, воздух гудит в шлемофоне, а потом раскрывается парашют – и тишина вокруг». Сегодня Настя уже опытный парашютист, у нее 20 прыжков.

Кадет Алексей Бычков: «При выполнении прыжка нужно сгруппироваться, сосчитать три секунды, выдернуть кольцо. Затем сосчитать еще три секунды, осмотреть купол и осмотреться кругом, нет ли рядом в опасной близости других парашютистов, чтобы не столкнуться с ними. Если есть, нужно немедленно отходить в сторону, управляя стропами». 15-летний Алексей успешно осваивает программу парашютной подготовки, недавно совершил очередной прыжок.

И подобных примеров – не счесть. По сути, каждый из кадетов. Они парашютисты, спортсмены, рукопашники, тактики. А самое важное то, что к 11-му классу они становятся действительно бойцами – по своему характеру. В кадетских аудиториях висит соответствующий духу подготовки девиз «Делай, что должен, и будь, что будет». И разумеется, девиз десантников «Никто, кроме нас!».

Виталий Комарницкий: «Они проходят через трудности, через не могу. В испытаниях с них, скажем так, слетает шелуха, остается ядро. Они растут настоящими людьми. Дело не в их бойцовских качествах, это всего лишь средство воспитания цельной натуры, способной творить, защищать, содержать семью. Я хочу, чтобы каждый из них стал творцом. Мне хочется жить в социуме, заполненном не разрушителями, не бесцельными прожигателями жизни, а творцами. Такими, которые способны шагать не только вперед, но и вверх».

 

Что такое счастье

Виталий и сам продолжает творить самого себя дальше, чтобы по-прежнему быть для своих кадетов примером. Останавливаться на достигнутом нельзя, этому он сам учит своих учеников, нужно брать новые вершины.

В 2016 году, на 9 Мая, вместе с товарищами из химкинского отделения Союза десантников России (которые тоже участвуют в тренировках его кадетов в качестве инструкторов) они поднялись на вершину Гокио-Ри в Гималаях (5375 м) и установили на ней флаг Воздушно-десантных войск в честь Великой Победы. Причем никто из них не имел специальной альпинистской подготовки. Как сказал сам Виталий, «поднимались на духе, на десантном характере».

А в прошлом году они поднялись уже на знаменитую гору Килиманджаро, высочайшую вершину Африки (5895 м). Восхождение посвятили Дню защитника Отечества. Оно заняло три дня. Всем участникам экспедиции было за 50 лет.

– Экспедиция курировалась нашим старым добрым другом – Сергеем Вертеловым, который неоднократно разрабатывал экстремальные походы для спецназа России и ассоциации «Русь», – рассказывает Виталий Комарницкий. – Это были походы на выживание в пустыне Сахара и амазонской сельве. Но поскольку десантники должны быть ближе к небу, мы решили совершить восхождение на значимые шеститысячные мировые вершины…

Пока поднимались на Килиманджаро, неоднократно встречали другие команды, не достигшие вершины и спускающиеся вниз. Согласно ежегодной статистике, более половины команд, пытающихся взойти на вершину, не доходят до нее и возвращаются. Например, из японской команды в 12 человек не взошел ни один.

Русские десантники вместе со своими сопровождающими покорили вершину. Теперь на ней гордо реет флаг Воздушно-десантных войск, а в местном селении суахили звучит призыв «Хакуна-Матанити», что в переводе означает «Никто, кроме нас!». Этому наши научили своих сопровождающих, африканцев, которые вели их на гору в качестве проводников. Как вспоминает Виталий, «свои люди, настоящие мужики». Им подарили голубые десантные береты – так вместе в обнимку и сфотографировались на вершине.

И в этих подъемах – тоже поиски себя. Они не должны прекращаться у человека, желающего жить полноценной жизнью. В планах – дальнейшие восхождения. Виталий говорит, что этим он тоже подает пример своим кадетам. Они сами уже мечтают о горах. «С одноклассниками мечтаем залезть на Эверест», – сказал Михаил Сапрыкин, командир кадетского звена, узнав о восхождении наставника.

Виталий Комарницкий по-прежнему считает, что нет в мире вершин выше, чем вершины духа: «Постижение самого себя – вот что главное-то в человеке…»

– Это как в Гималаях, – вспоминает он. – Когда ты только выходишь на штурм вершины, то думаешь о постороннем, земном. Потом поднимаешься все выше и сливаешься с природой. Приходит необъяснимое словами чувство. Ты вдруг понимаешь, что счастье – вот оно где. Не где-то в стороне, а внутри тебя самого.

Пришедшие в горах ощущения он сравнивает с теми, которые испытал в одном из «самых необыкновенных», по его признанию, мест на земле, где он побывал во время своих командировок в разные регионы планеты, – на острове Сал. Это самый древний и плоский из островов архипелага Кабо-Верде, образовавшийся в результате извержения вулкана.

– Там я впервые услышал, как дышит океан… В абсолютной тишине были только вздохи океана и ветер, который выдувает из твоей головы все дурные мысли. Нечто подобное ощущается на высоте, где летают самолеты, это около 6000 метров. Приближаясь к вершине Килиманджаро, совершенно измотанный, ты чувствуешь сильное сердцебиение, голова разрывается, гудит от нагрузки. Было у меня даже такое ощущение, будто нахожусь не в этом мире, не в этом месте и не в этом пространстве. Но потом вдруг возникает чувство, что ты как будто переходишь через самого себя, через предел физических сил. И ощущаешь настоящее счастье. В этот момент очень ясно осознаешь, что счастливым можно стать только через преодоление самого себя. Другого пути просто нет.

Он посмотрел на меня и сказал:

 – И вот как раз это и есть главное, что я хочу передать детям.