Главная страницаАрхив2021 #4 / «Мой дядя – Гагарин» Вспоминает племянница героя

«Мой дядя – Гагарин» Вспоминает племянница героя

02 Апреля 2021

Наш собеседник – Тамара Филатова, родная племянница Юрия Алексеевича Гагарина, заслуженный работник культуры РФ, почетный гражданин города Гагарина, советник директора Объединенного мемориального музея Ю.А. Гагарина.

 

– Тамара Дмитриевна, каким вам запомнился день 12 апреля 1961 года?

– Для всей семьи полет Юры стал полной неожиданностью, потому что подготовка к нему была строго засекречена. Я была уже довольно взрослой – 14 лет, потому хорошо помню, как на урок пришла моя классная руководительница Полина Викторовна и говорит: «Тамара, у тебя же дядя – летчик?» Я говорю: «Да, Юрий Алексеевич». «А ты знаешь, он в космосе!» Первым чувством была не радость, а... страх. Космос мне представлялся тогда – как и сейчас, впрочем, – какой-то жуткой, враждебной бездной. Очень страшно стало за родного человека, я упала ничком на парту и весь урок прорыдала. На перемене снова пришла Полина Викторовна и начала утешать: «Ну что ты плачешь? Он уже приземлился. Все хорошо».

Наш городок Гжатск с населением тысяч восемь человек в тот солнечный и очень теплый день буквально преобразился. Все высыпали на улицу, радость и ликование! Обнимаются, целуются, поздравляют друг друга! Для города это было что-то из ряда вон выходящее! Ведь наш Юрка, его ж в городе по-другому не звали, таких дел натворил! А когда я пришла к нашему дому, то просто его не узнала. Булыжная мостовая тогда доходила только до нашего крыльца, а дальше шла грунтовка. Апрель, самая распутица. А вокруг дома – море черных машин. В самом доме – столпотворение. Гостей было такое количество, что едва удавалось между ними лавировать. У нас никогда не было телефона, а тут сразу то ли три, то ли четыре аппарата появилось, и все они без конца трезвонили. На звонки отвечали братья Юрия Алексеевича – Боря и Валентин и моя мама Зоя – его старшая сестра. Звонивших интересовало все: какая семья, как рос, где учился и вообще что собой представляет?

К вечеру всех родных увезли в Москву. Правда, Юрина мама Анна Тимофеевна уехала раньше. Как только услышала сообщение по радио, у нее не возникло сомнений, что это ее сын в космосе. Сопоставила все факты, все эти его частые командировки и отлучки. И тут же отправилась в Чкаловский, потому что заволновалась: как же там Валя – жена Юры – одна с двумя детками? Старшенькой, Лене, 17 апреля должно было исполниться два года, а младшая, Галя, 7 марта только на свет появилась. О том, что Юра благополучно приземлился, Анна Тимофеевна узнала в поезде, который вез ее в Москву. А отец Юры, Алексей Иванович, вообще отказывался верить, что это его сын в космосе. Да мало ли, говорит, Юр Гагариных. Тем более это какой-то майор Гагарин. Мы же не знали, что Юру сразу после полета произвели в майоры. И пока за Алексеем Ивановичем, который с бригадой плотников ездил с работой по району, не прислали газик из горкома партии, он так и отказывался верить.

Всю семью увезли в Москву, чтобы она адаптировалась к большому городу и подготовилась к встрече первого космонавта, которую наметили на 14-е число…

– Расскажите про семью, и как ваш дядя стал летчиком?

– Знаете, в каждой семье есть кто-то, вокруг кого все крутится. В нашей семье таких было двое: Юрина мама – моя бабушка – и он сам. Бабушка была очень мужественной, я не видела, чтобы она плакала, не слышала, чтобы повышала голос. Она умела собрать волю в кулак – очень выдержанная, тактичная, спокойная. Дед, Алексей Иванович, тот мог сказать пару ласковых. Бабушка была против, когда Юра решил поступать в ремесленное училище. Хотела, чтобы он окончил школу, потому что учился легко, с увлечением. Но он проявил характер: решил пойти в ремесленное и пошел – не хотел сидеть на шее у родителей. В училище окончил семь классов, поступил в техникум, а на четвертом, последнем курсе записался в аэроклуб. Когда пришло время готовиться к диплому, он пропустил почти два месяца занятий в клубе. Встал вопрос о его отчислении, но Юра принес начальнику аэроклуба диплом с отличием, и это его спасло. А потом, они же видели это горячее, жгучее желание летать. Тут проявился и характер: два месяца не занимался, но всех догнал и первым в аэроклубе самостоятельно вылетел! После этого по тем временам открывалась прямая дорога в военное училище. Он поехал поступать в Оренбург, стал учиться, там же встретил свою будущую жену – Валентину. Прислал домой письмо: познакомился, мол, с девушкой, и фотографию ее вложил. Мне Валя понравилась – красивая невероятно, глаза добрые. А волосы – боже мой! Коса – вокруг головы. Помню, когда она к нам впервые приехала, волосы распустила, и они чуть ли не на пол упали…

– У человека, побывавшего первым в космосе, конечно же, появилось много новых знакомых?

– Юра вообще притягивал к себе людей. И среди них было много уже известных личностей и тех, кто стал знаменит позже. Юрий Алексеевич очень дружил с Александрой Пахмутовой и Николаем Добронравовым. Они довольно часто наезжали в Гжатск. Не раз бывали у нас композитор Ян Френкель, скульптор Лев Кербель, Иосиф Кобзон… Юра привозил в гости ребят из отряда космонавтов.

Когда он появлялся в Гжатске, у семьи был настоящий праздник! Меня он всегда чем-нибудь баловал. Это повелось еще с тех времен, когда учился в индустриально-педагогическом техникуме в Саратове. Я тогда еще маленькая была, а он привез мне в подарок трехколесный велосипед. Родители мои такого позволить себе не могли. Мама – медсестра, папа на заводе работал. А на следующий год снова привез велосипед – но уже побольше, двухколесный… В техникуме он находился на гособеспечении – студентов одевали, обували, кормили, стипендия составляла какие-то копейки. И чтобы заработать, ребята ходили на Волгу в порт, разгружали баржи. На вырученные деньги и покупали подарки родным.

Где-то в середине 1970-х я по долгу службы поехала в Саратов и встречалась с преподавателями этого техникума. Они, нахваливая Юру, показали мне журнал учета успеваемости. Смотрю, у него – пропуск, вот еще один. Что же, говорю, вы его так хвалите? Мне объяснили: грузчиком он ходил работать в ночную смену, в нее платили больше. А так как он учился хорошо, то ему и еще нескольким ребятам позволяли на следующий день на занятия не приходить…

– Вы ведь, наверное, терзали его вопросами о полете, о космосе, когда оставались в тесном кругу семьи?

– А вы знаете, в тесном кругу мы почти не оставались, разве что уже глубокой ночью. Он рассказывал, как и всем: Земля необыкновенно хороша, она из космоса не такая огромная, как кажется нам здесь. Но никогда про то, как трудно было слетать. Может быть, если бы у него было больше времени поговорить, он рассказал бы... Я довольно часто ездила по выходным в гости в Звездный городок и видела, как он занят и там: уходил рано, приходил поздно. Правда, всегда сначала с детьми играл, а потом отправлялся в кабинет и при настольной лампе допоздна работал. Наверное, потому, что был так загружен, очень ценил свободное время…

– 27 марта 1968 года Юрий Алексеевич погиб. Как это известие пережила семья?

– Когда трагедия случилась, это было настолько дико и страшно, что первое время казалось – жизнь кончилась. Очень многое крутилось вокруг него. Мама Юрина Анна Тимофеевна говорила: «Иду, светит солнышко, а я думаю: «Господи, как же оно светит? Ведь его нет». Говорят: время лечит. Не лечит. Столько лет прошло, а... (плачет) все равно больно.

Интервью взял

Виталий Дьячков