Главная страницаАрхив2016-2 / Олимпиада: делаем выводы. Распространенные ошибки и подсказки, как их избежать

Олимпиада: делаем выводы. Распространенные ошибки и подсказки, как их избежать

15 Марта 2016

Напомним, что заключительный этап 7-й по счету олимпиады проводился в апреле 2015 года в Белгороде, на базе Белгородского государственного технологического университета имени В.Г. Шухова (БГТУ). В нем участвовали 189 ребят из 28 регионов Российской Федерации, в том числе 127 школьников старшей возрастной группы (10–11-й классы) и 52 – младшей (9-й класс). О том, как они проявили себя, о некоторых нюансах олимпиады беседуем с членами жюри.

На четкий вопрос – четкий ответ

Александр Сергеевич Фесенко, председатель жюри теоретического тура, кандидат педагогических наук:

– Александр Сергеевич, хочу спросить у вас как у «главного по теории», насколько удался теоретический тур на олимпиаде, как его участники справлялись с его вопросами и заданиями?

– Теоретический тур удался. Я в жюри олимпиады не первый раз и могу отметить, что в этом году увеличились тесты, убавилось число заданий, трактовка которых допускала разные ответы. Есть четкий вопрос – дай четкий ответ. Участники олимпиады после выполнения работ выходили из аудитории удовлетворенные.

Ошибки, конечно, были. Дети «горели» на пожарных вопросах – терминология обновляется, а учебники во многих школах старые.

Или вот был вопрос, сформулированный примерно так: «Какие действия необходимо предпринять, если вы поняли, что кто-то пытается еле слышно открыть вашу дверь и пробраться в вашу квартиру». Более половины участников отвечали, что надо кричать и вызывать полицию. Вроде правильно. Однако мы призываем поразмышлять: ну вот вы покричали, вызвали полицию, она приехала – никого нет, каков результат?

А если вы без паники и криков еще надежнее запрете дверь, посмотрите в глазок, чтобы запомнить приметы того, кто пробирался к вам, потом, вызвав полицию, сообщите их, тогда его задержат, и зло будет пресечено. Иначе злоумышленник убежит и будет продолжать заниматься своей преступной деятельностью… Эти азы прописаны в учебнике. Удивляло то, что их не знают.

В модуле по основам обороны и военной службы в 10–11-х классах затруднения вызывали вопросы по морской форме – погоны, нарукавные знаки различия, и по гранатам – время горения запала, дальность, радиус действия.

А в целом дети отвечали хорошо, работы мне понравились.

– Ну, может, погоны и шевроны – это не столь важно, лишняя информация? Тем более что периодически высказывается редложение разделить обучение основам военной службы для мальчиков и девочек. Мол, мальчики пойдут служить или учиться в военные вузы, им все это нужно, а девочкам зачем?

– Военную тематику никто не отменял. Пусть всё читают, всем интересуются: воинскими званиями, видами и родами войск, оружием, техникой, а там, что попадет. Ведь они сами выбрали олимпиаду по ОБЖ, значит, темы этого предмета им не безразличны. Большинство же заданий касается защиты и действий в чрезвычайных ситуациях, что необходимо знать всем. На практическом туре для девочек сделано небольшое послабление – время на прохождение дистанции несколько увеличено.

– Что можно сказать об объективности судейства, насколько гарантированы были на теоретическом туре непредвзятость и исключение возможности со стороны жюри, оргкомитета и других лиц «подправить» чью-то работу в целях повышения шансов на победу отдельных участников?

– Объективность была обеспечена. Жюри и оргкомитет – это две разные команды, созданные отдельными приказами. В данном случае в Оргкомитет входили представители Департамента образования Белгородской области плюс преподаватели БГТУ. Жюри – из членов Центральной предметно-методической комиссии.

Участники написали работы. Оргкомитет их шифрует, лист с данными участника забирает себе. Жюри получает закодированные работы и оценивает их по утвержденной методике.

Чтобы исключить малейшие ошибки мы обязательно перепроверяли работы по три раза. Когда подсчитали баллы, оргкомитет соединил первый лист с работой. Таким образом, возможности для каких-либо подделок не было никакой.

Жаль, что преподаватели времени мало тратили

Ранис Анварович Идрисов, член жюри теоретического тура, директор межшкольного учебного комбината, главный методист по ОБЖ г. Казани:

– За что можно было упрекнуть участников олимпиады на теории, каких знаний они не показали и почему?

– Упрекать участников в том, что они чего-то не знают, я не стал бы. Материал, который был рекомендован им для изучения, они знали хорошо. Проблема в другом – в том, что преподаватели, которые готовили этих детей, работали с одним источником информации, не говорили своим подопечным о необходимости работать с разнообразными источниками. Например, с теми же школьными учебниками, но для разных классов – младших и старших. Не пытались выходить за грань школьной программы, интересоваться тем, что есть в других пособиях, книгах и журналах, не учитывали изменения и дополнения в законах и нормативах.

При подготовке к олимпиаде должны использоваться различные формы и методы обучения. Тогда багаж знаний будет расширяться, и дети не будут впадать в транс от того, что столкнулись с новым для себя вопросом. Работу с одаренными детьми нужно вести постоянно. Это как олимпийская сборная по спорту, она круглый год тренируется и совершенствуется.

Ошибка самих участников олимпиады в том, что они в процессе ее проведения, имея предостаточно времени – целых три часа, выполняли работу буквально на скорость – за полтора-два часа, но с обидными промашками, вызванными невнимательностью. Тот, кто не торопился, внимательно вчитывался в вопрос или задание, досадных промахов не допускал.

– А есть ли среди олимпиадных заданий такие, которые предполагают выявление наличия у участника или формирование у него особого мировоззрения как мотива, основы тех или иных поступков, того или иного поведения?

– Такие задания, конечно, есть. Мировоззренческие аспекты присутствуют, хотя их, на первый взгляд, может быть и не видно. Например, задание с велосипедистом. По условиям, человек едет на велосипеде. Он обязан передвигаться согласно Правилам дорожного движения. Если нарушит их, это может привести к чьейто гибели. Ребенок должен это не только понимать, но и осознавать. Здесь многое зависит от руководителя, который обучая школьника, воспитывал бы у него ответственность за совершаемые поступки.

На разборе заданий участник олимпиады говорит нам, мол, да, тут я ошибся, извините. Мы стараемся втолковать ему, что плохо не то, что он допустил ошибку и потерял баллы, а что в реальной жизни те или иные упущения обходятся очень дорого, поэтому продумывать и делать все надо так, чтобы не допускать их. Руководитель, разбирая задания олимпиад, должен обязательно подчеркивать своему подопечному его роль и ответственность в происходящих событиях.

В каждой олимпиаде что-то новое

Наталья Владимировна Елисеева, член жюри теоретического тура, кандидат педагогических наук:

О том, какие задания на теоретическом этапе следовало бы давать участникам олимпиады, мы дискутировали с одним школьником. Он сказал, что желательны такие задания, где можно выразить свои мысли. Я говорю, что такие задания раньше были и формулирую ему примерный вариант: Гай Юлий Цезарь сказал, что великие дела даже не надо обдумывать, выразите свое отношение к этому. Школьник начал многословные рассуждения. Возможно ли оценить это объективно?

– То есть при таких заданиях невозможно составить единственно верный ответ – ключ?

– Ключ был. Оценка за подобные задания складывалась из нескольких оценок: за правильность ответа, обоснованность, доказательную базу, логику. Но и при этом все равно можно найти повод, чтобы оспорить ответ. В общем, школьник согласился, что сегодняшние задания более приемлемы, поскольку подразумевают однозначный ответ, соответствующий изученному материалу.

– На чем больше всего школьники сталкивались с трудностями?

– Часть детей плохо знают материал, изложенный в учебниках. Вот, скажем, спрашивалось, как в зависимости от силы ветра формируются зоны заражения при аварии на ХОО, и многие не дали правильного ответа, хотя это изучалось в школе.

Есть перекосы в обучении: если в кадетских школах идеальная подготовка по основам военной службы, но пробелы по разделам природных и техногенных ЧС (т.е. этому уделяется меньше внимания), то в других школах военное дело могут знать не так хорошо, а все остальное – очень неплохо.

Идеально подготовленные участники встречаются редко: чтобы теорию на высокий балл написал и хорошо выступил на практике – это те, кто два-три года уже был призером или победителем. Когда ты видишь, что ребенок и физически развит, а еще у него и логика, и тактика есть, с таким работать одно удовольствие. Таких сейчас много появляется.

– Каковы ваши наблюдения о том, что на олимпиаде следует подправить, изменить, придумать дополнительно?

– Каждый год в олимпиаду вносится что-то новое – и в содержание, и в форму проверки знаний и навыков.

Сложность в том, что суть ОБЖ и школьная программа в принципе не меняются. Олимпиада – это четыре этапа, включая заключительный, и повторяться нельзя. Учебных тем больше не становится, их хочется переработать. Причем хочется придумать задания не обтекаемые или на логику, а где можно четко изложить ответы, чтобы не было спорных вопросов. Поэтому приходится брать рекомендованный школьный учебник, постранично листать и в соответствии с текстами что-то изобретать. Лучше конечно, если задание предполагает однозначный ответ, причем отражает наличие не просто объема каких-то теоретических знаний, а знаний, имеющих определенный прикладной характер. Чтобы ребенок не только расширял свой кругозор, но и понимал, как можно применить эти знания в целях обеспечения личной безопасности.

– Понятно – чтобы теория не была оторвана от жизни. Вот в связи с этим скажите, пожалуйста, насколько важно, чтобы школьник безошибочно рассуждал о видах терроризма: политический, религиозный… Может быть, лучше нацеливать его на то, как вести себя при терактах?

– Тема терроризма каждый год приобретает все большее значение. Террористические акты, угрозы по телефону и тому подобное в заданиях обыгрывались. Знание классификации терроризма мы не требовали. Хотелось, чтобы школьник ознакомился с описаниями разных видов терроризма и ориентировался в них, поскольку это тоже может подсказать, когда, в какой социальной среде или ситуации чего можно ожидать.

Пожарные вопросы

Антонина Анатольевна Шевцова, судья на этапе, начальник отдела Белгородского регионального отделения Всероссийского добровольного пожарного общества: Что можно сказать о подготовленности участников олимпиады по нашему направлению? Конечно, из года в год она улучшается. Положительных моментов много. Но недостатков в обучении детей тоже немало. Я уже не раз говорила о них с разных трибун и вынуждена повторять сказанное.

В этот раз на моем этапе находились огнетушители (углекислотный, порошковый и воздушно-пенный) и «горели» два объекта: электроприбор под напряжением (чайник) и бензин (канистра). Школьники должны были, исходя из задания, выбрать огнетушитель и показать, как будут им действовать.

Увы, ребят, работавших правильно и быстро от момента «подошел–сделал» до перехода к следующему этапу, было всего примерно 10%. Их действиями можно было любоваться, и такие участники, естественно, получили за выполнение заданий самые высокие баллы. Но абсолютное большинство просто разочаровали, такое впечатление, что огнетушителей они ни разу в своей жизни не видели. Прибегают на этап, берут огнетушители, начинают их рассматривать, читать наклейки, никак не могут сообразить, какой огнетушитель порошковый, а какой углекислотный. Но разве это нормально для школьника, дошедшего до всероссийского этапа олимпиады?!

У некоторых ребят были совершенно «размазанные» действия. Не знают, как правильно взять огнетушитель в руки. Берут его обеими руками как пятилитровую банку и несут, кто-то положил на живот, поддерживают – один подбородком, другой коленом… Делаешь замечание, говорят: «Так он тяжелый!» – «А ведро воды как несете?.. Вы же его на живот не ставите, чтобы донести. Возьмите огнетушитель за ручку и несите как ведро воды. В этом случае другой рукой можете совершать какие-то другие манипуляции».

А еще интересно, какие педагоги научили детей при применении углекислотного огнетушителя держать его за раструб? Дети не знают, что это та часть, которая резко охлаждается до минус 70°C и ниже, и трогать ее голой рукой нельзя, потому что можно отморозить руку. Раструб используют как часть огнетушителя, с помощью которой нужно подать заряд в нужное место, находясь максимально близко к очагу пожара.

Но кто-то понимал слово «близко» так, что буквально нависал над этим «очагом». Следовало отступить хотя бы на метр-полтора. Казалось бы, можно списать подобные недостатки на слабую учебно-материальную базу некоторых образовательных организаций, в частности, расположенных в отдаленной сельской местности. Но ведь огнетушитель – это первичное средство пожаротушения, которое должно быть в любой организации, а в идеале – и в каждой квартире. А уж в каждой школе – обязательно! Если им не умеют пользоваться лучшие школьники, которых относят к категории одаренных детей, то кто будет тушить возгорание в отсутствии рядом учителей? Возникают сомнения, умеют ли учителя пользоваться огнетушителями? Есть опасение, что у них самих в этом плане минимум знаний.